О мате, с моим комментарием

По материалам сайта http://news.rambler.ru/13765295

Тема этого заседания общественного дискуссионного клуба «Радио Свобода»: мат в нашей жизни. Комментаторы: правозащитница Людмила Кузьмина, председатель Самарского экологического общества, кандидат биологических наук Анатолий Виноградов и блогер Андрей Асташкин.

-Почему матерщина сегодня стала неотъемлемой частью речи?

Людмила Кузьмина: Мне почему-то кажется, что это экспрессия, внутреннее напряжение, что это признак невозможности найти выход из ситуации, невозможность разрешения конфликта не осознаваемого в целом. И безусловно, что это массовое подражание. Отсутствие оценки обществом факта массового мата, всеобщая терпимость мата воспринимаемая как норма.

Андрей Асташкин: Я не воспитывался в аристократических салонах, потому смело заявляю — матерщина была неотъемлемой частью разговорной речи все мое детство, отрочество и зрелость. Сам я практически не употребляю эти выражения, но живя на рабочей окраине слышал их с малолетства. Причем слышал не только от грузчиков в продуктовом магазине. Правда, обострение последних лет и я чувствую…

Сегодня время разделения и назревающей драки. Потому вместо литературного языка — бранное слово. Мат и язык решают задачи прямо противоположные. Цель языка состоит в объединении людей. У ругани задача иная: не сблизить, а наоборот, разобщить людей. Бранясь, человек показывает другому, что тот зря претендует на понимание. Он должен держать дистанцию, знать свое место. Вспомните презрительные слова премьер-министра Путина о людях с белыми лентами. Разве что не матом… Оскорбления из уст первых лиц государства направлены никак не на установление мира в обществе. Так что без специальной лексики в ближайшие несколько лет в России не обойдется!

Анатолий Виноградов: Не считаю, что матерщина стала неотъемлемой частью российской и самарской речи. Всё дело в воспитанности, общей культуре человека. Кроме обыденного понимания матерщины, есть её научное понимание. Говорю об этом с полным пониманием дела, поскольку занимался близким фольклором и расшифровкой этих словесных лексических формул. В науке различают собственно матерщину, матерную брань и богохульство. Происхождение её языческое. Это не означает что-либо плохое или примитивное, дикое. Это просто иная форма культуры многих народов, дохристианская, а если точнее — то в период дорелигиозный (взгляд на язычество как на религию неверен), до возникновения монотеистических религий (христианства, иудаизма, мусульманства). Матерщина была ритуальным, священным языком, выражения были оберегами (молитвами). С приходом официального государственного (то есть, сверху, от властей) христианства матерщина стала языком народного сопротивления. Стали возникать и другие секретные языки. Поскольку сопротивление было рядом с вольницей, типа казачьей, то есть, с преступностью, асоциальным поведением, то матерщину воспринял преступный мир (и до сих пор). Так что, длительное время (в обрядах, например, свадебных — до сих пор) матерщина была и есть проявлением особой культуры, а не бескультурья. Это особенно заметно при сравнительной этнографии, некоторые слова и выражения на востоке славянского мира считаются нецензурными, запретными, а на западе — нет. Многие слова и выражения восприняли старославянский и церковнославянский языки. Но мир развивается, меняется культура и оценки древних обрядов. Как относиться к матерщине — не только практическая, но и большая теоретическая проблема. Запретить и уничтожить — НЕТ! Ни в коем случае. Это речевые реликты, древнейший элемент нашей русской, общеславянской и даже общероссийской культуры (там корни не только славянские). В науке мат называется экспрессивной лексикой. Более того, в этологии человека (новая наука о биологических, зоологических, эволюционных истоках поведения человека) отчётливо показано, в чём сила мата — это «обезьяний» язык, понятный приматам, врождённый. Только у родственных человеку обезьян он выражается не словами в виде речи, а жестами и мимикой, но смысл тот же. Кстати говоря, известные церковные заповеди (не убий и т.д.) — тоже древняя обезьянья программа и даже шире. Наложились и другие факторы.

-Почему сегодня матерщину как само собой разумеющиеся слова употребляют все: от грузчика до академика?

Андрей Асташкин: Да, сегодня границы уместности употребления мата несколько размыты. И виной тому — смешение социальных слоев общества. Не забывайте, что еще не так давно, в пору сталинских репрессий, многие академики отсидели в лагерях — совсем не благотворная среда! Вспомнился в этом плане Чехов и его меланхоличная повесть «Ионыч». Переиначив фразу Антона Павловича скажу: что если самые образованные и талантливые люди столицы так высказываются, то что говорить о глубинке России.

Конечно, ветер Свободы тоже стал для многих испытанием. Когда Россия приоткрыла дверцу демократии вырвались наружу и низменные, долго сдерживаемые инстинкты: привязанность к мату, сильному слову, грязному анекдоту. Стала выпускаться литература на этом языке. Отчасти мат был легитимизирован. Отдельные работники пера, для пиара, с больших трибун (радио и ТВ) логически обосновали естественность употребления мата в ежедневной речи. И в немалой степени виной тому интернет. Когда общение перешло в онлайн, стало зачастую анонимным — выражаться народ стал более живо и непосредственно. В русском Интернете и живых журналах большинство бравирует крепким словцом и извращается (а точнее демонстрирует собственную распущенность в отсутствие ремня :-)) кто как может.

И Бог бы с ними, с академиками… Виктор Ерофеев в статье «Царство мата» отмечает: «В новом поколении произошло два основных нарушения матерного кода. Во-первых, мат перестал быть принадлежностью мужской культуры. Русские считали, что, „когда женщина говорит матом, у Христа открываются раны“. Либерализация мата привела к тому, что девушки, сломав антиженский импульс мата, стали сами употреблять мат как острую приправу к бытовому дискурсу. Во-вторых, в продвинутых кругах молодых людей мат перестает быть руганью. Для поклонников окультуренного мата, он — не фон, не междометие, а инструмент, дающий возможность реального обозначения гендерных предметов и сексуального действия».

Людмила Кузьмина: Это стало нормой от повсеместного употребления и высокой степени терпимости общества в целом этого явления.

-Понимаете и принимаете ли Вы матерные слова как часть лексики современного россиянина?

Андрей Асташкин: В литературе, СМИ — не вполне принимаю. Мат должен занимать свое место. Им нельзя бравировать. Его следует дискриминировать во всех официальных случаях. Но если мужчины соберутся в своем кругу в бане, например, то тут я могу их понять. Мату нужны свои место и время, свой ритм, свой такт.

Впрочем, если сам великий Александр Пушкин не брезговал употреблять в творчестве весь спектр народной речи, если Виктора Ерофеева я признаю самобытным талантливым писателем, то приходится признать мат частью литературной традиции. Писатель отражает действительность, и ему не уйти от мощной народной стихии! Бытописатель оказывается в двусмысленном положении: если он опустится до уличной брани, так точно характеризующей речь его персонажей, он потеряет в художественности; но если он выбросит мат совсем, он лишит произведение жизненных соков, достоверности и правдоподобия. Но как и все специфическое — не рекомендовал бы это в качестве общественных чтений. Пусть это будет этакий арт-хаус не для всей публики.

И совсем трудно мне оправдать мат из уст девушки. Видимо я очень старомоден!

Людмила Кузьмина: Нет, меня на улице, особенно из уст молодых, коробит. Мне их становится жаль за этот их уровень, это же признак недостаточного уровня общей образованности, признак какой-то общей деградации.

-Самара на Ваш взгляд отстает или превосходит другие российские города по частоте употребления матерщины местными жителями?

Людмила Кузьмина: Мне кажется, что одинаковы все города. Разве в столице меньше, но как я могу сравнить, по едущим и молчащим в метро? В целом конечно столица втягивает в себя людей с более высоким уровнем и общего развития. Более целеустремленных. Нацеленных на продвижение, успех в жизни. В столице и требования при приеме на работу требования выше.

Андрей Асташкин: Думаю, что в родной Самаре как всюду в провинции — любят, ненавидят и матерятся. Вырос во дворе, где был и малолетний уголовник «Чеснок», где мальчишки лазили на градирню ТЭЦ, где обыденным был вопрос: «А ты с какого микрорайона?». Но где бы я ни был, в школе, в армии, на заводе, всегда находились люди, которые обладали достоинством и хорошим воспитанием. Если сами станете такими — будет чище и город!

Так стала ли Самара с поры моего детства более просвещенной? Если задать в поиске сайта ВКонтакте запрос «Самара» — угадайте, что получите? Правильно, матерные частушки «Эх, Самара-городок, беспокойная я…». Пока гордимся тем, что есть…

Анатолий Виноградов: Самара превосходит, особенно по сравнению с Сибирью.

-Как отучить социум от матерных выражений? Как сделать так, чтобы люди не матюгались (так в тексте!) в быту: в магазине, на остановках, в транспорте, в кафе и спортзале?

Людмила Кузьмина: Что значит: отучить? Мы побежим в школы, детский сад отучать? , кто будет отучать? Это происходит по-другому. Нужна другая общая атмосфера в социуме. В целом общество должно само в себе это изжить, выработать более высокие стандарты поведения и значит, стать менее терпимым или нетерпимым к такому уровню общения.

Анатолий Виноградов: Уничтожать совсем — нельзя, варварство. И сразу ничего не сделать. Необходимо долго повышать общую культуру населения, десятилетиями. И образованность, начитанность. Чтобы человек понимал, когда, где и в какой мере можно употребить.

Андрей Асташкин: Глупо сейчас грозить наказанием за бытовое сквернословие. Ибо нашей полиции давно не до наведения порядка на этом, бытовом уровне. Они чем-то другим заняты. Чем — говорить не буду, без мата не получится! Но общество, конечно, должно придерживаться правил, хотя бы ради самосохранения. Ругаются при детях и женщинах — сделай замечание! Если бы это было заведено — может и смягчили бы мы жесткость бытовой речи.

Специально, только в быту, сквернословие не искоренить. Наше общество должно перейти на иной от советского уровень общежития. Когда уважается другая личность. Когда конфликты решаются цивилизованно. Когда чиновник служит народу. И не хочется материться по итогам его деятельности. Пока случается обратное.

-Почему мат вошел у большинства населения в привычку?

Андрей Асташкин: Я не наблюдаю такого, чтобы у большинства населения это вошло в привычку. Может, не с тем народом общаюсь?

Вот уж среди пьяных сограждан мат занимает до 50% речи — это правда. Еще Достоевский писал (Дневник писателя за 1873 г.): «Пьяному и нельзя иметь другого языка, кроме сквернословного. Именно этот язык, целый язык, я в этом убедился недавно, язык самый удобный и оригинальный, самый приспособленный к пьяному или даже лишь к хмельному состоянию, так что он совершенно не мог не явиться, и если б его совсем не было — его следовало бы выдумать…». Так что привычка сквернословить вошла в обиход многих русских людей под ручку с другой привычкой — пить горькую. Чем больше народ спивается, тем больше он матерится.

А пьют и ругаются чаще всего — не от хорошей жизни и скудности духовной. Это ведь не просто слова-паразиты, часть дурных привычек, но и средство заполнения духовно-словесного вакуума. За неимением богатого лексического набора и высокого уровня образованности люди выражают себя с помощью примитивных матерных слов и выражений.

Людмила Кузьмина: В большей степени более высокие слои общества, власть, СМИ должны предъявить, культивировать в обществе другие стандарты поведения. Знаете, стандарты поведения задают, как ни странно, властные группы, управленческие группы, группы социума относящиеся к массовой культуре.

-Как привить у людей вкус к грамотной русской речи, научить ценить родную речь, а не выражаться нецензурным языком?

Андрей Асташкин: Нужно как можно менее казенно возвращаться к творчеству великих мастеров русской словесности. Заполнить тот самый духовно-словесный вакуум в Душах людей. Так давайте прямо сейчас и сделаем «культурную инъекцию»! Вот такие строки написал по теме нашей беседы автор любимых в народе песен (таких как «Старый Клен», «Школьный вальс», «Это было недавно») Михаил Матусовский:

«Есть слова пострашнее, чем порох,

Чем снаряд над окопными рвами

Я советую людям при ссорах

Осторожнее быть со словами.

Мир устроен на этой основе,

И достаточно, в общем, серьёзно:

О любом опрометчивом слове.

Пожалеете рано иль поздно.

Вы к словам проявляйте терпение,

Не берите в расчёт кривотолков.

Ведь от них остаются раненья,

Как от мелких, но острых осколков».

Людмила Кузьмина: Вот когда более высокие стандарты поведения будут культивироваться, будут востребованными в общении, быту, на работе, будут, что называется, модными, когда эти стандарты будут востребованы для продвижения человека по общественной, социальной лестнице, тогда и будет сам развиваться вкус к грамотной русской речи.

Анатолий Виноградов: Дело в том, что матерщина — это и есть родная лексика, причём, очень древняя, незаконно табуированная, и даже язык межнационального общения. Нецензурный — это ещё не значит неправильный. Вот сейчас власти делают понятия «демократия» и «либеральный» нецензурными, пытаясь и от них отучить, наказывают. Так и в древней Руси было. Так что, вопрос только в подъёме общей культуры населения (начиная с руководителей), в разъяснительной работе. Между прочим, «грамотная русская речь», то есть литературный язык — это формально взятый московский говор. Его многие (в том числе и я) терпеть не могут: дожжи вместо дожди, ровно вместо точно и т.д.. Мы уже говорили о том, что Самара оказалась на рубеже, «перекрёстке» между Европой и Азией, между разными народами и культурами; это способствовало тому, что матерщина (в хорошем смысле) сохранилась здесь особенно мощно, в виде разговорного языка, и даже языка межнационального общения. А Самара, как давно замечено, кое в чём была примером для остального российского и далее мира. Кроме того, когда официально матерщина была под запретом в советское время, мат признан «мелким хулиганством», на «зонах» пересидела значительная часть населения, всех возрастов, полов, слоёв населения и особенно интеллигенции. Это тоже способствовало распространению матерщины и вообще уголовного уклада («культуры») в стране и даже в странах соц.лагеря и третьего мира. С кондачка эту проблему не решить, но её нужно изучать и в открытом режиме, а не как в советское время. Всё-таки сейчас выражаться матом, да ещё женщинам или в присутствии женщин, детей, подчинённых — это определённо признак низкой общей культуры. Если вы слышите мат от представителя интеллигенции, доктора наук, профессора, академика — это значит, что он не настоящий, фальшивка, таких сейчас много. Он — моральный урод. Кто допускал матерщину без этого понимания, надо остановиться. Не зря придумано много похожих словесных заменителей мата, чтобы постараться «не выражаться»: «ёкорный бабай», «хрен» и «блин» стали естественной защитой от употребления мата. Опять же подчеркну, что это никак не может бросить тень на языческую культуру, полузабытую и забитую, охаянную христианской церковью.

Вот такая статья. Она мне бросилась в глаза тем, что в ней мне показалась хоть какая-то направленность против того, что меня всегда шокирует. Но потом я понял, что я выбрал не совсем удачный прототип, но, как говорится, дело сделано, время потрачено…
Теперь позволю себе прокомментировать статью и высказать свое отношение к мату и матерщинникам. Я всегда думал о таких явлениях как курение, мат, пьянство: люди, опомнитесь, что Вы делаете! Это безумие! Что касается мата, его употребление, особенно на людях, в общественных местах — это однозначно показатель низкой культуры человека, низкой культуры нашего народа, как ни горько мне это признать! Бравирование этим, особенно в общественных местах, особенно при детях, женщинах, девушках и девочках, подчеркну, при полном понимании (или непонимании!), что деется — это уже некая патология. И то, что наше общество так снисходительно относится к этому, означает лишь одно — наше общество на пути к общему оскотиниванию и к падению нравов, а за нравственным падением падение физическое — в нескольких метрах. То, что сейчас можно услышать (и увидеть!) на экранах ТВ и особенно НТВ — это подталкивание нашего народа в этом направлении. Мало этого? Вот вам еще и «Перец!».  Народ и соображает: раз дикторы говорят ТАКОЕ (!) с экранов, так нам и сам бог велел!

Но и жизнь диктует иногда свои законы. В качестве курьеза могу вспомнить, как мне «вкрутили» мозги работяги, когда я был у них мастером на одной из ТЭЦ Мосэнерго, куда я попал по лимиту. Я со своими интеллигентскими(?, надеюсь) замашками попал к ним руководить ими и со своими «Простите и извините» быстро им надоел. Они просто не понимали мои словесные коды и сказали мне так: «Ты вот что, мастер, кончай эти свои штучки. Мы так не привыкли, чтобы нам ТАК говорили». «Как же вы привыкли?»,- был  мой вопрос. «А мы привыкли, чтобы нам говорили вот так»,  и рассказали в натуре, к чему привыкли они. «Ну, что ж, извольте, я быстро, надеюсь, исправлюсь». И я «исправился», смею Вас уверить. Раз вы хотите, раз вы к этому привыкли (о, ужас!), я «исправился», я стал у них своим. В интересах Дела, как я тогда считал, нужно говорить на одном языке. Через пару дней они не узнали мой лексикон, я легко их «переплевывал». Такого мата не слышали даже они, зато я не был там с ними «белой вороной». Как говорится, попал в стаю, вой по-волчьи. Пришлось. Я просто рыдал от них первые месяцы нашего общения, меня учил, водя за нос, рабочий класс той самой своей, в которой вертятся они, жизни. Быстро пройдя уроки ее и став своим у них, могу сказать, что нигде и никогда мне не было так приятно и так здорово чувствовать себя в коллективе. Главное, мы делали Дело, в любое время дня и ночи. Мы ни разу не подвели друг друга и не поссорились.

А я был «летун — враг производства». Женившись, я ушел оттуда, с ТЭЦ, и переехал в Москву. Поработал я во многих коллективах в поисках лучшей доли и нигде и никогда, повторяю, мне не было так здорово, как  в этом рабочем коллективе. Там были самые здоровые отношения, простые и понятные. Там надо было делать Дело, а не заниматься интригами. А в интеллигентской среде этим грешат очень даже,  там «дружат» против кого-нибудь. Там свои законы и правила. И от них сильно устаешь и от них плохо пахнет…

В нашем маленьком городке недалеко от Москвы, куда я сбежал после жизни в ней с 1960 года, в нескольких десятках метров от моего дома недавно появилась площадка для выгула собак, и эту площадку возлюбила окрестная молодежь, в том числе слабый пол от 10 до 14 лет от роду. А в этом возрасте они говорят только одним способом, с помощью крика, и, похоже, считая, что кто громче орет, тот и прав. Ну, совсем как депутаты Государственной думы, НТВшники и другие участники всяких бесконечных телевизионных дискуссий, призванных, якобы, в чем-то убедить зрителя, расположить его к себе, переделать взгляды, посеять червь сомнения в душах, перевербовать на другую сторону. Так вот, все эти участники дискуссий ведут себя в точности как эти девочки с нашей собачьей площадки, только эти девочки пересыпают свою речь  нередким матом в отличие от депутатов ГД. Но по культуре ведения дискуссии они точно на уровне, повторяю, этих девиц.

Наше телевидение демонстрирует все время только одно и то же — полное отсутствие культуры ведения дискуссий, полное! За этим криком обычно нельзя даже разобрать, что же хотел сказать тот или иной депутат или участник дискуссии. В один момент несогласные с ним поднимают просто ор, стараясь перекричать друг друга, как эти матерящиеся девочки. И, похоже, только дай им разрешение, участники дискуссий в момент начали бы применять мат. Ощущение такое, что это не специально отобранные люди для дискуссии, многие из которых с «верхним» образованием, а какие-то «люди», штурмующие магазин в попытке ухватить пару килограммов колбасы в период дефицита, когда продавщица говорит: «Больше кило в одни руки не дам». И тут же начинается словесная перепалка, кто кого. Теперь-то, почитав труды психологов, я знаю, что это закон толпы, где самые культурные люди в один момент становятся как последние бабки. Я всегда бегу от толпы, где минимально низок  показатель нашей общей культуры. Такие люди выглядят со стороны просто ужасно. Они сразу падают в глазах других участников дискуссии и телезрителей. Если у Вас есть аргументы против слов выступающих, поднимите руку, и ведущий даст Вам слово, увидев Вашу поднятую руку. Этим Вы покажете, что Вы выше других цените собственное достоинство и не падаете в глазах телезрителей. Беседа принимает более цивилизованный характер, и все смогут услышать, что же Вы хотите сказать. Для меня эталоном было поведение на одной такой «дискуссии» журналиста Александра Минкина, пишущего в «Московском комсомольце». До чего же достойно вел себя на этом сборище НТВшников этот человек!
Незыблемым правилом любой дискуссии должно быть: «Один говорит, все слушают и записывают слова выступающего». За нарушение этого правила провинившиеся мгновенно должны лишать места в дискуссии.

Иногда специально организуется группа наиболее «голосистых» участников, которая начинает орать свое, пытаясь «переорать» произносящего свои аргументы. Я видел этот прием неоднократно в группах даже таких участников, которые дискутируют под руководством Владимира Познера и Владимира Соловьева. Я считаю, что это просто преступление против нравственности — так себя вести. Своим детям я вдалбливал неоднократно, что «ваша манера разговора — это ваша визитная карточка, даже не глядя на которую можно сразу определить, кто ты такой и как тебя воспитывали, и кто твои родители, которые так тебя воспитали». А если они говорят на тюремном языке подворотен и пьяных притонов, то вот такие и они, и место их в тех самых притонах и на тюремных нарах. Как можно говорить и о чем с человеком, который почти каждое слово старательно применяет как матерное? Одна «дама», когда я призвал ее к порядку, что-то проблеяла про «слова для связки», видимо тех слов, редких, не матерных, которые она с трудом вспоминала, между собой.

Народ наш настолько привык материться, что в этом находит даже какую-то особую (идиотскую, я бы сказал ввиду явной ее неуместности чаще всего) «доблесть».
Я совершенно не принимаю «трепетные» попытки объяснить здесь в статье этой троицы «матерение» попытками «спасти» нашу «языческую», «ведическую», «уникальную»  «культуру». Ничего подобного тут и рядом не лежит! Тут лишь попытка оправдать свое бескультурье, свою безвольность, свою ограниченность и низкий социальный статус. Общество движется по пути прогресса, в том числе и языкового, и всякая попытка матерящегося лечь на рельсы этого прогресса, затормозить движение этого прогресса есть только жалкая и заметная для других невольная попытка показать свою визитную карточку малокультурного представителя общества обычных недоумков. Люди в миг невольно себя разоблачают, какие они, произнеся хоть пару слов. Всякий налет интеллигентности в момент слетает с них. И остается только подчас хамская рожа во всей своей неприглядной «красе». И вот с этой-то хамской рожей и приходится вести разговор. Никакого удовольствия в этом нет. А разве Вам это нравится?

Вчера мне довелось испытать истинное удовольствие пообщаться с человеком, который меня просто потряс. Он потряс меня своими знаниями, знаниями многочисленными и разнообразными. Я много почерпнул от него, простого работяги, в чем я теперь уже сильно сомневаюсь. Он представил мне два шедевра электровелосипедов, вот они оба P1150169 здесь, сделанных его руками, один из которых гибридный, то есть может двигаться от аккумуляторов и от бензинового двигателя со скоростью до 70 км в час, а второй — чисто аккумуляторный вариант до скорости 105 км в час. Все это сделано великолепно. Тот вариант, который развивал до 70 км в час, мне посчастливилось опробовать, вот он. P1150175

Снова вернемся к моему новому другу. Говорил он только по делу, безо всякого мата, мгновенно замолкая, как только я в своем нетерпении перебивал его, задавая свой вопрос. Говорить с ним — одно удовольствие. Он очень продвинутый человек с прекрасным здоровьем, почти 20 лет вегетарианец, не пьет и не курит. Какой бы области науки мы ни затронули, он неизменно поражал фонтаном фактических знаний, выдаваемых «на гора». Все это он выдавал без всяких «слов для связки». Ему просто было что сказать, и в мате он не нуждался. Я получил истинное удовольствие от общения с ним. Как жаль, что такие люди встречаются так редко! Он вполне самодостаточен, и ему не надо прикрывать матом внутреннюю пустоту. А сколько вопросов он знал из религии! Он просто казался мне Мастером на все руки. Ну скажите, кого бы Вы слушали с бОльшим удовольствием, человека, который может Вам рассказать очень многое или матерщинника, от которого кроме набора матерных банальностей Вы ничего не уловите? Вот этот рабочий для меня ценнее и выше любого участника теледискуссии и крикуна-матерщинника. Именно такие люди, по моему глубокому убеждению — представители прогресса.

Общество наше неизбежно поляризуется. Одни достигают путем самообразования сверкающих высот прогресса и свободы, другие же валятся в осадок, прикрывая матерным словом собственную злобу и неуверенность в себе и завтрашнем дне. Я считаю, что каждый должен обдумать все здесь описанное и сделать для себя соответствующие выводы. Каждый может преодолеть все последствия недостатков воспитания, образования, пребывания в тех обществах, которые несут обществу регресс.
И вряд ли устроить можно выход их из общества матерщинников, если этого не постараться избежать самому, собственными силами и напряжением воли. Ну хотя бы как мне после ТЭЦ, хотя я — далеко не святоша, смею Вас уверить…

Кроме всего прочего материться — штука очень вредная для здоровья. Были проделаны фотографии с использованием Кирлиан-эффекта, и при произнесении матерных слов кровь наша, состоящая во многом из воды, принимала ужасные формы кристаллизации этой самой воды. И самое грустное, что портится кровь не только у матерящегося, но и у всех, кто слышит этот мат. Вам это надо, портить свое здоровье, свою кровь, приближая конец таким методом, слушая далеко не представителя «сливок общества», орущего при Вас свои матерные «артикуляции»? В «моську» бы ему, но за это у нас — срок. У нас же — демократия! В туманном Альбионе дело о защите личности дошло до того, что Вы не имеете права призвать матерящегося к порядку. Для этого Вы должны позвать полисмена, который уже только будет воздействовать на нарушителя в соответствии с английским УК и никак не могите иначе! Там права личности священны и неприкосновенны, как и все законы и права личности, даже матерящейся в общественном месте публично. У нас разве такое возможно и когда это будет? Недаром, все стараются убежать туда, где правят законы, а не взятки…

Мне рассказали такой случай. В одном кафе на юге Москвы подвыпивший негр пытался вытащить из-за стола девушку, с которой он хотел потанцевать, и после того, как она отказалась, он потушил сигарету об ее лоб. Из-за соседнего столика к негру подошел джентльмен и нокаутировал негра. Вошедшие по вызову милиционеры (тогда еще!) попросили у джентльмена объяснений и документы. Он достал им свой паспорт и сказал, что «у нас такие дела решают так». Они откозыряли ему и удалились. Они просто увидели его документы с надписью US Passport, о чем я Вам забыл упомянуть. А негра увезла санитарная машина. Он так и не пришел в себя…

Думаю, что, возможно, стоит обо всем тут написанном задуматься, ведь есть о чем! Не о негре, конечно…

P.S. Кстати, вот Вам тест на интеллигентность: Что Вы обычно говорите, споткнувшись о кошку? Проверьте себя и только не лукавьте хотя бы себе.

Интеллигентный человек говорит «Кошка!». А Вы? :-)

Оставить комментарий

Я не робот.

Обновления блога



Подпишитесь на мой блог! Введите Ваш email::

Доставляется FeedBurner

Рубрики

БЕСПЛАТНЫЙ КУРС ПО РАБОТЕ С БЛОГОМ!

 

WordPress: инструкция по применению

 

Жми здесь --->

Архивы
Апрель 2012
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар   Май »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30